Господа... Господа, как же это отчаянно скушно,
меж дежурных гримас пронадеявшись встретить тепло,
уходить под откос, накренясь, и на землю обрушась,
не оставить следов. Те, что были, уже замело.
Я не жалуюсь, нет, но представьте, какая морока,
вдруг поверив зиме, что на сердце не лёд, а хрусталь,
до весны не дожить долю самого малого срока,
зная: этой чертовке к лицу будет - чёрная шаль.
Как гитарные струны, распятые колками чувства
тронь - поют и страдают, в высокое небо летят.
И рождённая в муках волшебная сила искусства
бьется в шёлковых, тонких, сплетённых любовью сетях.
