Теперь и я среди бездушных стен
Скрываю лик в наскальные рисунки,
И монотонный стук предсердий и измен,
Ведёт отсчёт Луны пропащей стрункой.
Осталось мне, неведая зачем,
Воспоминаний слух, крутящий омут,
Среды подарок, действующей пробой,
Из перламутра раковинный плен.
Пригрезится от яви скорбный выход
Освобожденьем, встреч прощальным зовом,
Оставив в мир, неведомым законом,
Наскальных черт избитым, смытым ликом.
