В печи застывшее железо,
Расплавленною дыркой сыра,
Пытало зрение и лиру,
Без сердца в сердце лезло, лезло.
И оборачиваясь пылью,
Пустых глазниц живея червя,
Не забывая смерть, не веря,
Я становилась новой былью,
И крыш высотных черепицы
Глухих искали в серце стуков,
И виночерпия порука
Перерисовывалась в лицах,
Немой мольбы немые руки,
Глаза кричащие от боли,
Скупой строки скупая доля,
Плескалась волнами разлуки.
