Вонючим смрадом обернулись розы,
А лето стало как асфальт.
И бьют по сердцу ангедония, грозы,
Снимая с раны новый скальп.
Отсохшие слезы не рвуться во тьму,
Но рвется и плачется дух.
Никогда не сумею сказать я ему
"Люблю тебя, сволочь" по грмоче и вслух.
Глаза полны свинцовой стали,
В груди комок застрял гнилой.
Таков итог сией морали,
Печальный, старый и седой.
