Гроза прошла – легко, светло и чисто
и в грёзах можно жить, и наяву,
и ветер – будто пальцы пианиста –
ласкает – словно клавиши – листву.
Сорочьих криков швы латают лето,
трамвая шум невнятный вдалеке,
и павший лист – как медная монета
под пяткою – на счастье – в башмаке.
И воскресенья медленные руны
теряются в размытых облаках,
и осень вновь подкручивает струны
и оставляет иней на колках.
