Когда Акакию пальто
еще несет портной,
уже давно понятно кто
владеет им и мной.
Понятно кто уже давно
в подкладочку зашит,
и кто изводит на говно
стремления души.
Так всякий маленький Му-му
заведомо убит,
я горько плачу по нему,
и он по мне скорбит.
Бессилен старший - младший свят,
но избран на убой,
и стайку серых журавлят
уводит за собой.
Они кричат, они поют
ясней день ото дня,
но промежуток в их строю
не место для меня!
