На Тверской ближе к полночи тихо,
Ночь безмолвная, холод да снег…
И фонарь - караульный безликий
Вдруг заметил - идет человек.
Он шел медленно, взгляд далёкий
Видно думал о чем-то своем
Под расколотым небом высоким
В пальто длинном, с красным шарфом.
под ногами хруст рыхлого снега
Обгрызал морозную тишь
Между туч, в черных трещинах неба
Месяц прятался будто мышь
Иногда он смотрел на снежинки
Что порхали в фонарном дыму
безобидные белые льдинки
опускались на плечи ему
Человек поднял взгляд к яркой сфере
Посмотрел и вдруг задал вопрос
«Как тебе там? В чугунном теле?
Ведь всю ночь тут, поди-ка замерз»
Нелегка твоя скромная доля
Мерзнуть, город, спасая от тьмы
Мне то проще – я вроде на воле
«хочешь стой, ну а хочешь, иди»
Незнакомец почти развернулся,
Но взглянув на светящийся шар,
На столбе Фонаря подтянувшись
Завязал под плафоном свой шарф
И ушёл он своею дорогой
Оставляя следы мостовой
Не спешащей походкою строгой
По засыпанной снегом Тверской
Ресторан проплывающий мимо..
смех народа бокалов звон
Скрипка что- то играла тоскливо
За узорным желтым окном
В этих пышных есенинских зимах
Одиночество не в первой...
Фонарь, молча, глядел ему в спину
Провожая с грустью домой…
Текли окна из желтого воска
И скрипя тишине невпопад
По дороге прошла повозка
А за ней пара пьяных солдат
Небо глубже и глубже чернело
Также вился снежинок парад
А фонарь ждал, смотря, сиротело
Что его друг вернётся назад
