Над головой колышется листва,
и каждый лист почти неотличим
от братьев, слитых с ним в зеленый полог.
Я сам как лист, но не один из многих,
а половина целого. Слова
мои равны их шелесту. Дыханье –
их немоте. Сторожкой влажной ранью
я тайно жду прихода двойника.
Я половина – меньше, чем один,
но тишины огромной посреди
упорно тянется моя рука
безвестная, слепая, как побег
из темноты земной к тебе. К тебе
последним титаническим усильем
пробьюсь – и под слепящим небом синим
и под сияньем сбывшегося взгляда,
как колос под серпом, послушно лягу.
