Мне тошно так, что впору бить о стену
Растрескавшейся в битвах головой.
Я каждый день плачу большую цену
За две минуты жизни половой
Моих неоценимых папы-мамы.
Я сделан так, что жаловаться грех.
Они не нахалтурили ни грамма.
Но был один досаднейший огрех:
В моей башке с рожденья бунт извилин.
В итоге - я не то чтобы кретин,
Но около. Мой облик баскервилен.
И в мозге непрерывно коротит.
И коротит, и вышибает пробки.
И креатив давно сошёл на нет.
В моей червивой черепной коробке
Карает корку мозга короед.
Я, несомненно, был бы симпатичен,
Когда б не внутривенная тоска:
Мой (вешний?) внешний вид симптоматичен,
От я до я, от гривы до носка.
Тоска меня за волосы таскает
По загсам, по вокзалам, по судам.
Мне не к лицу её болезнь морская.
Я весь заляпан красками стыда.
Краснею и синею тем сильнее,
Чем пристальнее смотрит доброхот.
Тоска – моя подружка Дульсинея,
Тамбовская волчица. Дон Кихот
Лоба'чевский – моё второе имя.
Прямых и вентиляторов гроза,
Я жив аперитивами одними
И вечно против тех, кто вечно за.
Я заливаю в бешеном азарте
Креплёное в промозглые мозги.
Я где-то на краплёной старой карте.
Я где-то, где не водится ни зги.
Мои воспоминания о детстве
Укутаны чернильной простынёй.
И бесполезно в зеркало глядеться.
И мрак внутри страшней, чем за стеной.
Натаскана тоской сомнений свора.
Бездействовать, однако, не резон:
По радио пролаяли, что скоро
Откроется охотничий сезон.
Я продал хвост и гриву, и в ломбарде
Заложен нос… и мне пора в бега…
Я существо без адреса, some body…
Подует южный ветер, и ага…
