В Гаммелоне свирепствуют полчища крыс,
Губернатор послом уезжает в Тунис,
На плацу маршируют седые бойцы
Под ударную левую ногу.
Крысолов пятый час нажирается в хлам,
Его дудочку ветер сломал пополам.
В заколоченных бочках сидят мудрецы
И раздумчиво шепчут "не трогай".
И они голосят: "это наш, мол, улов.
Это наша беда, уходи, Крысолов,
Убегай от греха, как вода из-под мха,
Как беда из-под дула нагана."
А мальчишка без дудки - обычный пацан,
На коленке синяк и фингал в пол-лица -
Это он про кого-то пытался в стихах,
Да не вышло. И били ногами.
И последнее счастье затянуто в круг
Из протянутых ног, из протянутых рук.
А куда уходить, если нечем платить,
Если горек не хлеб, а рубаха.
По подьездам шныряет чужая шпана,
В переулках гуляет чужая весна.
Кто сегодня сумеет его растопить?
Говорят, что петля или плаха.
И мальчишка встаёт, опустив кулаки,
И глядит на толпу из-под влажной руки,
И роняет ещё нецелованный взгляд
На последнюю дудку на свете.
И мальчишка встаёт, покрываясь корой.
Он - уже не ребёнок. Крысиный король.
Так что, плачь, Гаммелон, начинается ад.
А виновен, опять таки, ветер.
