Достала уже невезуха,
И жизнь и стихи всё грустней.
Последняя летняя муха
жужжит у меня на окне.
Уборщица баба Маруся,
газеткой не бей по стеклу!
о мухиной страсти и грусти
Пишу я тихонько в углу.
Какою была она смелой
как лихо влетала в говно,
но лето увы пролетело,
увы пролетело давно.
и вот по стеклу у поэта
ползёт она, впавши в хандру,
а я сочиняю про это,
И муху за лапку беру:
-Была ты, как гордая птица,
Ходила, где я не могу-
как контрабандист за границу,
как штирлиц в берлогу к врагу.
я тоже спокойной походкой
гулял бы по стенке с тобой,
не стал бы поганиться водкой
взлетал бы на шкаф платяной.
Но только мне кажется что-то,
я зря о свободе мечтал,
меня ты не учишь полётам,
ведь ты уже , муха, не та.
на это ответила муха
погладивши фалды ногой:
-Конечно я стала старуха,
и ты устарел, дорогой,
ты раньше стишки про влюблённость,
про женщин красивых писал
а нынче о мухе зелёной
кропаешь четыре часа.
Сказала она и свалилась
на мой подоконник пустой.
И кто же, скажите на милость,
в истории этой простой
теперь оказался внакладе?
Пожалуй, вопрос не ко мне,
подумал на муху я глядя,
и ловко пошёл по стене.
