Лысая девочка, подруга моего парня,
отдала мне цветы в горшках, пока лежала в больнице,
и не было в этом ни капельки символизма –
мол, сдала на хранение смерть, продлевая жизнь,
а у меня никогда не было отношений с цветами,
равно как и с другими простыми вещами.
Они завяли.
Внутренняя красота тригонометрических уравнений,
стройность и симметричность химических реакций,
тайная игра гласных в нерифмованном тексте.
Это мое детство.
А дальше вообще началась свистопляска –
любовница, ее муж, любовник,
который вроде как просто для денег,
ну, а поди разберись, и еще собака,
еще друг-гей и подруга с мужем,
и мой любовник, бывшая, друг подруги,
с которым мы накурились –
а дальше вообще началась свистопляска.
И вот все просто –
простые вещи,
мясо и овощи.
В томной полуулыбке виден последний скандал,
в нервном успехе виден скорый провал,
по обложке видно, что книжка – кал,
в утреннем кофе видно окончание дня,
только не видно, что увлечет меня, что увлечет меня.
