медь и свинец на голову сплавом.
шаг упрямый, но кто-то упрямей –
наказал за радость быть слабой,
забросав океанами капель.
солью глаза высыпались морскою.
полыхало под сердцем пламя.
внутриутробный мой крематорий,
полируя семью языками,
раскалялся. и пепел едкий
в горле застрял, смешавшийся с криком,
разрушая каждую клетку.
точно уничтожал улики
искусный убийца. мой личный анатом
дрожащей рукой приступил к трепанации.
так и рождается истина, видимо.
та, что в самой последней инстанции
