сквозь пижамные улицы ноги Донтона
волочат мне французские буквы "м.о.р.т. п.а.ж.";
и блестят фонари; голоса на полтона
стали громче и слышется: "эй! не промажь!"
я был там, я советовал ей осторожней
быть заложницей нравов в своей карете.
не печальтесь, родная, вы не под вожжи,
а под нож... О, Мари-Антуан.
/
белокурому ангелу в траурной ленте.
