Слякотной осенью верный «Макаров» становится ближе на йоту к виску.
Листья с дебелыми письмами жгут, признаваясь в участии, осени войны.
Сильным не больно, не страшно. Их жизни оплачены совестью в тысячи кю.
Я отливаю священную пулю в нагрузку к себе добровольно.
Ветки за гранью окна безответно стучат, но продлить не сумеют закат.
Поздно искать в темноте опоздавшего с ядом. Высотки все заняты.
Осень желтеет в своём гепатите. Ушёл в никуда, обнаглел адресат.
Я – твой бескровный сиамский нарост - соперирован девичьей памятью.
Дулом прочерчена линия жизни, а смерти достанется бледное тело.
Верный «Макаров» пытался спасти нелюбимую дочь от её ноября.
Спущен курок онемевшими пальцами. Губы кричат «не хотела».
Вросшая в смерть открывает глаза и выходит встречать … без меня.
* В первую очередь, пистолет Макарова, табельное оружие советских офицеров.
