Называл ее льдинкой, Снегурочкой.
Не любил, не летел, не горел.
Уходил, по утрам, снежной улочкой,
Забывал, находил сотни дел.
А она им жила, и доверчиво
Отдавала все, сколько могла.
У окошка ждала, поздно, вечером,
Согревала и, просто, была.
Не просила, не мучила ревностью,
Словно знала, что будет с другой.
Обвивала заботой и нежностью,
Сохраняла уют и покой.
Незаметно, стояла у краешка,
Все старалась, чтоб; сыт и одет.
Свитерочки вязала и варежки,
Отводила от боли и бед.
Собирала улыбок осколочки,
Теплых слов, берегла каждый штрих.
Вынимала из сердца иголочки,
И любила, одна за двоих.
Не мешала слезами и радостью,
Не держала, к себе не звала.
Все корила себя угловатостью,
Не носила с собой зеркала.
Не была она счастьем отмеченной,
Он не брал ее, глупо, в расчет.
Не назвал: ни законной, ни венчанной.
Не боялся, что скоро уйдет.
Но, когда залила влага талая
Серый снег, и согрелась душа.
Она то ли, как в сказке расстаяла,
То ль, со снегом, тихонько ушла.
Вспомнил, вдруг, все, что было обещанно.
Знал - должник, и не выплачен счет.
Звал,впервые, единственной женщиной.
Понимал, что уже не придет.
