В пустыне - далеко от дома
под солнцем бросили бетон,
Точнее - полосу бетона ...,
и это - наш аэродром!
Вокруг ни кустика зеленки!
Лишь только горный кряж вдали,
Куда затратив все силенки
и за неделю не дойти.
Там, среди гор, река и травы,
и караванные пути,
А мы - форпост родной державы,
чтоб интересы соблюсти.
Чьи и почем не объясняли,
Прозрачно как-то обошли,
"Подбрюшьем южным" обозвали
И, дескать, нас сюда позвали,
Чтоб демократию спасти:
- "Амин - наш враг, а кто-то душка,
Зайдем и выйдем", - это все!
И вот уже моя "вертушка",
пропев: "Прощай родная Кушка!"
Летит в Афган - в небытие!
В небытие по той причине,
что через год ее - сожгут,
На высоте, забытой ныне,
она закончит свой маршрут,
Геройски, как у нас ведется,
пойдет всей массой на врага,
И жизнь моих друзей – прервется,
Как и врагов - наверняка!
Эх годы, годы! Годы жизни -
Твои, мои, его, всех нас,
Мечтали жить при коммунизме,
А оказались в катаклизме
Лихих идей, страстей и фраз!
Нам часто лгали! Лгут и ныне!
И та, ушедшая война,
в Афганской выжженной пустыне,
уже у нашего окна.
Кого винить - себя, судьбину?
Христа бездушного?
Тот рок,
что как-то предсказал пророк
Творцу-Отцу и в купе сыну
за то, что страждущим помог?
Ответ он рядом, он в "вертушке",
несущей нас к друзьям, врагам;
В всегда дряхлеющей верхушке
своей страны,
в Амине, в душке,
что не наддал нам по рогам.
Под Грозным - это в сфере дома,
под солнцем бросили бетон,
точнее полосу бетона,
И это - наш аэродром!
1995, январь
