Когда с большого,
или из Большого
задумчиво бредешь по мостовой,
подвластно все,
и кажется дешевой
жемчужина во тьме над головой.
Творцы словес
под крышей обветшалой
оспаривают первенство Творца.
Известно все,
когда идешь по малой
окружности Садового кольца.
Возможно все,
и снова не до скуки,
пока разлад сердец непримирим,
окрестные дороги, словно руки,
в объятиях сжимают третий рим.
