Утро ловким собачьим движеньем тряхнет головою,
разбросав на десятки сторон изумрудные росы.
Я открою окно на распашку и тут же закрою:
Осень, - это не лето! Прохладно. Какие вопросы?..
Но оно и не думало даже со мной разговоры
затевать, мол: "Скажите на милость, какая персона?!"
Да и мне ни к чему по утрам философские споры.
После кофе?.. Извольте! Обсудим. Но, ведь не спросонья ж?
День-бродяга,- жонглер ослепительным, солнечным светом,
обезумев от радости будто проныра-подросток,
обнаружив нечаянно осенью - капельку лета,
тут же горстью оранжевых брызг окропит перекресток,
и домов недовольство, и лица спешащих куда-то,
как обычно, - "по важному делу" (...а как же?) прохожих,
и со мною поделится щедро, как с собственным братом,
пусть не поровну (брызгами солнца) - не брат ведь, но все же...
Вечер-друг бесшабашный нежданно напросится в гости.
Будем с ним рассуждать о любви, о погоде, и прочем...
Он подтрунивать станет над грустью моею. - Да брось ты! -
Я отвечу ему. Он утешит: - Не думай... Так проще...
Что от дум бесполезных душе беспокойной за польза? -
Только несколько струек с волос сединою прольется.
Здесь, пожалуй, я с ним соглашусь, и промолвлю сквозь слезы:
- Прав ты, Вечер, сегодня. А что мне еще остается?..
Ночь вальяжно прошествует, царской осанкой напомнив,
чтоб ее появлением не обольщался я очень,
и не ждал от нее невозможного, мол: "...не исполнить
ей желаний моих..." - Успокойся... другим озабочен.
...ночь сегодня укутана бархатом черного цвета.
По всему покрывалу небесному звездные блестки:
то ли это - застывшие золотом лунные меты,
то ли, просто, - моей непонятной любви отголоски...
