Он сидит на балконе напротив
В старой вязаной дочкиной кофте.
Нос арийский устало воротит
От галдящей внизу малышни.
Сколько было ему в сорок третьем,
Гдe служил, кем прислуживал смерти,
Что потом не рассказывал детям
Не спросить уже у тишины.
Ривке было тогда двадцать восемь,
Маше пять и три годика Осе,
Да отец заболел, разве бросишь,
И куда ей с кагалом таким.
А когда их вели по дороге
Стал отец разговаривать с Богом,
Говорил он негромко, но строго,
Видно, Бог не согласен был с ним...
Он сидит на балконе напротив,
А моих никого не воротишь.
