Вдоль бешеных вод дождя из всех водосточных труб
плету интервалы от луж до твоей руки .
Пе-ре-ме-ща-ю себя вниз [от виска до губ.
Твоих ], лишь твоих шагов да в мои мирки!...
В одном: я лечу орлом, как глупый смешной юнец,
пытаясь разрушить все двери и все замки,
но ударяюсь лбом о крепкий стальной ларец.
Во втором: я тихонько спускаюсь на дно реки;
и выдох последний мой утонет в глухой воде,
здесь страшно и очень тихо. И не сбежать.
А в третьем: меня метро глотает и теребит
чужими плечами - себя так легко терять.
Четвертый и пятый, мир, и, в общем, наверно- все
заполнены мутными снами, еще тобой.
Тобой разрываю каждый мой шрам и некрепкий нерв,
и чувствую слабость в руках, и немного боль.
Качаясь то влево, то вправо ,то в черную пропасть, я
не вижу причин ни для мира, ни для войны ,
и все , что творится здесь- всего лишь твоя игра
в рулетку по-русски с патроном слепой судьбы.
В кого попадет - бог весть. Но, ветреный твой азарт
царапает мое тело своим когтем.
Ноябрьский первый снег напомнит далекий март,
а мы - увлеченно, не зная куда, идем.
