Гул мировой непрестанен и сух.
Будто бы проволок резью свистящей
Звуки язвят искалеченный слух
Между межзвучий ненастоящих.
Но и в межзвучиях нет тишины, -
Только сукровица сорванных петель,
Только предвзрывье ударной волны,
Только замах сокрушающей плети.
Как бы мне вытолкать звуки взашей,
В угол какой-нибудь как бы забиться,
Чтобы не вышла вся кровь из ушей,
Чтобы не смел человекоубийца -
В ухо шептать!
...Поцелуем в уста,
Донным ключом тишина твоя пьётся.
Славно вдвоём под иконой Христа!
Будто бы нас из простого колодца
Вдруг окатило безмолвьем святым.
Будто, железные сбросив вериги,
Льнами укрылись. И стопкой листы
Некой, никем не написанной, книги
Пахнут цветами прогретых лугов,
Пахнут руками твоими и смехом.
Радостью, вышедшей из берегов.
Здравствуй, мой друг!
Хорошо, что приехала!
