И вот наступают
закатные наши года.
Мы хрупкие кости
на утреннем солнышке греем,
и пьём корвалол,
как положено старым евреям,
и в немощи нашей
твердим, что душа молода.
Мол, есть ещё в ней
боевой комсомольский задор,
томление чувств,
отголоски надежды и веры,
былые кумиры,
любовь
и другие химеры
из юности нашей.
Я думаю, всё это – вздор.
Порою мне кажется –
нету души никакой.
А если и есть,
то гоните её с пьедестала!
Отпела душа,
постарела,
остыла,
устала,
как бренному телу,
ей тоже пора на покой.
Но что нам уснуть не даёт
в полуночной тиши,
когда перед вечностью
мы предстаём,
одиноки?
Внезапно
одна за другой
стихотворные строки
всплывают
со дна
недопонятой нами души.
И немощь уходит,
и боль не качает права…
Молю –
не лишай нас,
о Господи,
этого чуда!
Храни наши годы
и дай нам продлиться,
покуда
идут из души
и слагаются в строки
слова.
