Тик-так
Тик-так
Тик-так
Вот так
Идут часы, и стрелки их
Как ножницы в руках,
Старух-прядильщиц дряхлых и немых
Оним движением разрежут нить,
И гонит страх,
Что не способны победить,
Через позёмку белых порваных знамён,
Туда, где неподкупный и бесчеловечный,
Целую вечность
В шёпоте имён,
Так тихо и спокойно,
Так беспечно,
Ждёт Харон.
Он обречён на бесконечность
А значит мир ещё не истончён,
И дела нет, до его мыслей
Скоротечных,
Тем кто приходит на поклон,
И лодка вдаль скользит
Дорожкой лунной, млечной,
А на корме,
Сидит Харон.
Сгорбленный бесполезной мудростью времён.
Он вечный -
Как вечен мрак, в котором он взаимозключён.
Он обречён.
Я смотрю, как светила выгорают в прах -
Так в меня, наверное, пробирается Страх.
Я сижу на причале в мерцаньи свечей
Человечьего сала и вороньих очей.
Звуки флейт и ситара сводят с ума -
Так в меня, наверное, пробирается Тьма.
И я ненавижу себя за мечты,
Что когда-нибудь сюда спустишся ты!
А на улицах праздник - там всё расцвело!
Так в меня, наверное, пробирается Зло.
Я вижу как ты купаешся в свете,
Мои пальцы отчаянно тянутся к меди.
Песчинку в часах окликает: "Не сметь!" -
Так к кому-то, наверное, подбирается Смерть.
Вот, наконец-то, ты рядом со мной!
Тихий плеск Ахеронта за серой кормой.
__
Я.
