На прогулку выходят белые волки. Ночь
накрывает мир звёздно-месячным покрывалом.
Я сижу одна: не сестра, не жена, не дочь.
Не бывает таких, как ты, чтобы в ноль, точь-в-точь,
а как я - навалом.
Добрый доктор диагноз ставит: жива. Ну что ж -
проникаю в нутро твоё и прорастаю гнилью.
А захочешь меня коснуться - не смей, не трожь,
не руби мне крылья.
Ты хотела меня иметь, мною обладать,
и питать, как любимый плод, и курить, как травку,
всю меня до последней косточки обглодать
и подать в отставку.
Я терпела, ждала, вручала тебе ключи,
говорила, что это больно, но всё же нужно.
По-хорошему, нас обеих бы исключить
из команды "дружба".
Но такое сейчас топорщится там, в груди,
что одним безразличным словом и не отрезать.
Ни смириться, ни другого найти пути,
ни в себя прийти, ни в сторону отойти,
ни проснуться трезвой.
