Плыл по морю белый лебедь,
Плыл по морю, пел о счастье.
Возвращался Афанасий
Из похода за три моря.
Вез из Персии товары,
Вез из Индии подарки,
Вез, лелея, с края света
Тайну сердца дорогую.
Сколько видел Афанасий –
В сказке это не расскажешь;
Видел, как летают рыбы,
Видел, как рыдают люди;
Видел узел рассеченный,
Глаз змеи, улыбку Будды…
Да не семь чудес на свете –
Семь раз семьдесят и боле.
Видел жителей далеких,
О Христе не разумевших –
Желтоскулых, черногубых,
Жнущих сны, огонь едящих,
Шестипалых, псоголовых,
Умирающих от жизни…
Научился понимать он
На семидести наречьях.
Близок берег, шумен город
(И не свой, а – долгожданный),
Брег Тавриды стоязыкой,
Град торговый хитрых греков.
Выходил на пестрый камень
Афанасий, гладил камни.
До Руси еще пол-столько,
А земля почти родная.
В малой церковке армянской
(кто ни есть, а христиане)
Он заказывал молебен.
Пел и плакал и молился,
Славя Господа деянья.
Он молился о спасенных,
Об усопших, о заблудших,
Шестипалых, черногубых,
Умирающих от жизни,
Псоголовых, желтолицых
(кто ни есть, а тоже люди);
Рыбах, кобрах, звездах, буддах
(кто ни есть, а Божьи твари).
Пел от счастья и винился
В тесноте своей сердешной:
- Только край и видел света,
А и то глаза слезятся,
Только край и видел света,
А исполнен невместимо.
Как же там, где свет бескраен!
Как же в Том, чей свет безмерен!
