Ты стоишь у перекрестка, без пакетов, налегке;
лишь опасливо дымится сигарета в кулаке.
Ветер с севера доносит запах жареной листвы,
и домов чужих глазницы одинаково пусты.
Жизнь течет, течет неслышно, как незримая река,
грохот утренних трамваев режет слух издалека,
поднимается над крышей, растворяясь в вышине,
белый дым, как белый всадник на молочном скакуне.
Ты хрустишь замерзшей кромкой бледно-голубой воды;
рядом на седом асфальте чьи-то легкие следы;
и мороз лицо кусает, зло трещит по проводам,
забирается под куртки одиноких сонных дам.
Две собаки у помойки делят краденую кость,
дыбом черные загривки. Видно, так уж повелось:
не сумеешь долго выжить, кровью стен не запятнав,
коль не ведаешь закона «Кто сильнее, тот и прав».
Ты идешь по переулкам, сквозь забытые дворы,
вне законов и вне правил глупой городской игры,
мимо серых пешеходов, обезумевших машин,
не деля, не разбивая на своих и на чужих.
Небо вздрагивает гулко, слыша твой неспешный шаг.
Это город, просто город – не союзник и не враг.
Ты уйдешь, как будто не был, мимолетным зимним сном –
непонятный, странный путник, покидающий свой дом…
