Двадцать уж лет учительница Зинаида Иванна
Литературу в школе преподаёт, дроча постоянно:
Любит заставить мальчиков стих про чудное мгновенье учить,
Вызывать их к доске и пока они стих читают – дрочить.
Читает мальчик звучно и ритмично коль, придыхая и нежно –
Глаза закатив, в такт чтенью она дрочит, и пятёрку, конечно,
Ставит, кончая. а коль чтец тих, сбивчив, невнятен –
Двойку сразу влепит – и мотив её прост и понятен:
Не затем в глушь приехала литературе их учить Зинаида,
Чтоб бормотанием ей всё удовольствие портила какая-то гнида,
А чтоб фантазию её так будоражили б звонкие детей голоса,
что аж шевелились бы на лобке волоса,
Чтоб Пушкин вставал пред взором её как живой,
И в трусы бы ей лез смуглой властной рукой,
Другою рукою сжимая жаркий поэтический хер,
Чтоб, словом, чувствовала б она себя самою Аннушкой Керн!..
…А то, бывает, рассказывает она про былины и сказки
И письку свою теребит втихомолку посредством указки
Представляя что не указка это, а царя иль богатыря
Хуй. Нет, в педагогическом институте не зря
Училась Зинаида Иванна – хороший вкус ей привили
Там, мозги ученикам ебать и пизду дрочить себе научили,
А также той истине, что в захолустном самом классе ей
Не будет скучно, коль обладает она богатой сексуальной фантазией!
А на что кроме фантазии могла уповать бедная Зина,
Если была так страшна перекошенная от рожденья её образина
Что даже после изучения прекрасного в пяти течении лет
Осталась она столь же ужасной, какою была, и делать минет
Не каждый бы ей доверил, не говоря о том чтоб лечь с нею спать.
Поэтому сами видите, что кроме фантазии бедняжке сей уповать
Не на что было; фантазии да нашей литературы великой.
Однако, к несчастию, в некультурной стране нашей дикой
Не каждый мог особенности её преподаванья принять,
Особенно в сочетании с образиной кривою, и гнать
Стали Зинаиду Иванну просто-таки отовсюду,
Обзывая извращенкой и грязной паскудой.
Так промаялась любительница детских голосов года где-то четыре,
Пока не очутилась в далёкой суровой Сибири,
Дальше которой её гнать было некуда – и стала спасеньем
Русская поэзия для неё, долгим чудным мгновеньем,
От страданий и горечи отдохновеньем.
Отдохновеньем были и суровые сибирские псы -
Ходила к ним Зинаида Иванна порою, спустивши трусы -
И те, в отличие от мужчин, не воротили от неё вовсе носы!..
