Вот клубится сизый дым,
Утра дым.
Ночь накладывает грим.
Белый грим.
Черной розы лепестки,
Фуги,
Ветер.
И молитв Бартелеми
Грязный пепел...
Арки снов, бездонность, пустота...
Блеклый яд.
И бельмом с небес глядят
Католические выси -
Чернокнижника и лиса
Взгляд на нас,
Аббатиса...
Черной кожей, черной кожей, мысли трутся замирая -
То кричат, кружат, как птицы,
И скользят ужами в выси.
Бредит небо облаками.
Шорох мыслей под зрачками.
Зло кружится,
Даль органными ветрами,
Между нами -
Сквозняками
И ножами,
Аббатиса...
Боль кочует белокровьем,
И декабрьскими ветрами,
По полям Брока пустынным.
Нерожденными лучами
Тянутся за горизонты
В бесконечность белокровья.
В хосписах змеится время,
В крематориях - пространство.
Благовествуя злорадно,
В зеркалах смеется ветер
И стекает в сны дождями,
И дробится скозняками
Между вечностью и нами
Сквозняками
И ножами,
Аббатиса...
Дни глотают снежный трифтазин
Столько зим, столько зим...
Блеклым ядом сонно-мертвых ос.
Знаешь, ведь повесился Христос
Между вечностью и нами...
Блеют скозняки голосами
Ветра - лиса,
Между нами говоря,
Аббатисса...
