Снег в Иерусалиме
Снег растаял однодневный,
Обнажил стволы,
И на сломанных деревьях –
Ручейки смолы.
Незаслуженным богатством
Налетел, погас...
В южном тридевятом царстве
Вьюга – не для нас.
Не для нас холодный ветер,
Снега кутерьма,-
Мы и так одни на свете,
А вокруг – зима...
Зима в Иерусалиме
Простоволосая простушка
Иерусалимская Зима –
Ни мантий
c пуховой опушкой,
Ни блёстких перстней,
а сама –
Пусть не красива –
не задушит
В объятиях морозным днем,-
Промчится
и растопит душу
Воспоминаньем о былом...
Новый год в Иерусалиме
Снежинки до земли лишь долетают,
Её коснутся и мгновенно тают,
Как будто есть в них скрытые пружинки,
Как будто эльфы это, не снежинки.
Земля, где годы мчатся, как мгновенья,
Боится будто их прикосновенья,
Как будто эти нежные созданья
Разрушат здесь все вековые зданья.
И Дед Мороз весёлый ненароком
Всех распугает старцев и пророков.
А снег идёт, коль холод наступает,
И, лишь земли коснётся, тает, тает...
Южная зима
Нет снега и белых берёз под окном,
И ветер разносит печаль.
Но вот средь зимы
Словно белым платком
Цветами покрылся миндаль.
Белеют деревья, как будто пурга
Успела у них погостить.
И нежные эти не тают снега,
И хочется верить и жить.
Забыты забавы прошедшей поры,
Полозья, несущие вдаль.
А я всё смотрю, как на склоне горы
Беспечно белеет миндаль.
Иерусалимский пейзаж
За окнами горы –
Гора за горой,
И, кажется, смоет нас
Горной волной.
За окнами шторм
Уже тысячи лет
И даже когда
Ветра, кажется, нет.
Меж волн этих горных -
Дома-корабли,
Веками стремятся
Доплыть до земли.
Ночь в Иерусалиме
Разложили на бархате ночи
Драгоценные камни огней, -
Кто ни глянет - примерить захочет,
Кто примерит - останется в ней.
В ожидании Мессии
Мы с каждым веком ближе
Не к свету, а ко мгле,
И всё труднее выжить
На крошечной земле.
А в Иерусалиме,
У Царских у ворот,
Всегда пасётся ослик,
Спасителя он ждёт.
Он идеально белый,
Как снег и облака,
А что стоит без дела,
То это лишь пока.
Что с миром дальше будет,
Никто не разберёт.
Но главное, что ослик
Пасётся у ворот.
Восточный рынок
Слоёное тесто восточного рынка,
Из лести и грубости взбита начинка.
Румяно-поджаренный, всеми воспетый,
Захватанный пальцами целого света.
Духовная пища бродяг и торговцев,
Лишь хлебом единым живущих под солнцем,
Для ротозеев, поэтов и снобов –
Дающая жизнь золотистая сдоба.
В городе...
В городе, где речки нету даже,
Летом знойным как-то мэр решил:
Пусть себя почувствуют на пляже
Горожане – праздник для души!
В парке городском песка насыпал,
Зонтики поставил, лежаки,
Только чаек горестные всхлипы
Заменили звоны и гудки.
В городе, где речки нету даже
И в жару не спрячешься в фонтан,
Мэр довольный загорал на пляже,
А у ног плескался океан.
