Посланье пустоте

Вот скромное посланье пустоте,
Той самой, что родится в решете,
Цедящем дней отвар тысячелетний,
Той самой, что взмывает к высоте,
Едва доступной доброте и правоте,
И облаками пудрится вселенной.

И вот тебе, бессмертной пустоте,
Холодной дочери, в блестящей наготе
Скользящей по поверхности планеты,
Не забывающей ни дом, ни материк,
Где мечется дитя и корчится старик,
Тотальной пустоте посланье это.

Я буду напрямик – иначе смысла нет,
Навряд ли приплывет твой ласковый ответ
В порожней, закупоренной бутылке –
Нас разделяют миллионы лет,
Твое могущество и тайный твой запрет
Касаться этой темы – темной, зыбкой.

Здесь не на равных мы – ворота от тюрьмы,
У века взяв взаймы,
Ты держишь на запоре,
Но все же из окна
Отчетливо слышна
Не нота – глубина
Отчаянья и горя.

Я не могу молчать, направить время вспять,
Не в силах я отнять
У пустоты лукавства,
Ни лгать, ни торговать,
Ни брать, ни колдовать,
Но я могу любить,
Прощать и не сдаваться.

Бессильна пустота, там где любовь жива,
Где пробивает путь сквозь небытность трава,
Так антиподом пустоте – природа,
И там, где труженик засучит рукава
И в нечто превратив ничто, слова
Любви к себе не ищет у народа.

Ничто – вот имя, что пристало пустоте,
Воркующей холодной наготе,
Вползающей в отверстия и поры,
И в рабство заключающей миры
Под видом безобиднейшей игры,
Неся презренье, ненависть, раздоры.

Вот вырождения исходный материал,
Упорное смещение начал,
В нас вложенных природою и Богом,
Ты – хаос нашей жизни, где вокзал
Велик, а дух любви ничтожно мал,
И сил нет позаботиться о многом.

Ты – суета сует, и бренности кумиром
В раю Диониса ты расцветаешь пиром,
Пленяя души тем забвеньем, что – ничто,
И, насмехаясь над огромным миром,
Возводишь в степень упоенье сирым,
Ничтожным, мелочным, продажным и пустом.

Ты ускоряешь смерть и кормишься испугом,
Ты рядишься в любовь и часто лучшим другом
Проходишь там, где не пройти другим,
Ты – зависть, и очерчивая кругом,
Объект ты поражаешь как недугом,
И плачешь, упиваешься над ним.

Ты – лесть, поверхностная, как дымок куренья,
Готовая всегда склониться на колени
Пред тем, кто в черный список занесен,
Ты – лесть посмертная, и если умер гений,
Твоей руки познав прикосновенье,
Как ты поешь о том, что гений он!

Ты – суесловье, ты гремишь речами,
Жонглируя словами как вещами,
Значительность пустую напустив,
Ты – муза клятв и ложных обещаний,
И пышно расцветая на обмане,
Ты затмеваешь искренность молитв.

Ты – пустота, ты расцветаешь, чтобы
Своих рабов преследовать до гроба,
Их убеждая, что ничто – и в том краю,
И потому неистребима злоба,
И выше смерти благородства проба,
И потому так мало нас в раю.

  (Из книги "Тесными вратами" –
      цикл "Секвенции")