вспомни меня Москва
когда я пойду по следу твоих проклятий как по хлебным крошкам Гензель и Гретель
когда я останусь стоять с букетом гиацинтов в измятом платье повинуясь зову гендерному
когда ты скажешь давай пока привет семье и сядешь в свою мазду подаренную дедушкой мокродротом
ахура маз нет
пешеходный переход исторгнет новую партию роботов
а я останусь с натёртой пяткой и пулей в негодном сердце стоять под снегом
с букетом застывшим и ничего не будет вокруг живее этих цветов
и на окраине твоих снов мы встретим танцующих негров взовьёмся в неге
я так и не стала верить пророкам богам и первосвященникам даже когда догорал костёр
даже когда толпа разошлась и угли сняли с вертела до тла
выцвели гиацинты высосаны соки хитёр паромщик он как медвежатник залез к шахерезаде в шатёр
и имел её пока она спала
вспомни меня Москва
когда я ступлю на досчатый пол в полуобмороке от близкого небытия
я твоя певчая обугленная змеевидная конопляная я
звала я играла в кости со смертью за твои губы за твои огни за воды за медные трубы на сетчатке застыли цветы
фасеточный многоликий ты и такая однообразная я
колокольная безвольная гуттаперчевая
по первопрестольной как по углям привычной походкой на сломанных каблуках и в облаках аксельбанты и прочие осколки заслуг перед отечеством
за отважную женскую сущность беспечную наглость течной суки
нет костёр и муки горения ничто в сравненьи с этой разлукой в гипоталамусе
и фьёрды во вьюге
и какая-то Герда за Каем тащится через Крымский мост вниз к парку Горького
и супруги летят скользко Шагалом через кали югу в мои колени под смятым платьем
кроме застывшего букета нет ничего более бездонного кроме далай ламы
никто не напишет писем хлопком одной ладони вися на распятьи
вспомни меня Москва
когда повернувшись вспять пойду догонять его
