В переулках теплеют шаги, собираются стаями,
Аккуратно выстраиваются в ряд.
И снега резчают, не зная, когда растаять им,
щеголяют сиянием в сто карат.
Я молчу, и они молчат.
По глухим углам, обездвиженным расстояниям
Побрякушками побирается Рождество.
Вырастает молчание,
Словно сад, из этого нищенского ничего.
И ничто не идет сквозь него,
Кроме Божьего сумеречного дыхания.
