А мы всё просим - не благодарим,
и даже не прощения - наград.
В вокзальной суматохе - Третий Рим.
В похмельных буднях - зимний Петроград.
И вроде бы два шага от тоски:
над Лаврой небо бледным молоком.
Но снова - вечер, грязные носки,
коньячная бутылка под столом.
А день не оставляет ничего -
ни радости, ни памяти, ни слов.
И по привычке просим у Него
кто денег, кто покоя, кто стихов.
И, получив просимого сполна,
уткнувшись взглядом в снежную зарю,
случайно не сошедшие с ума
зевнув, прошепчут: "Ну, благодарю..."
