Я вышла вся, осталась только тень.
В тоске необъяснимой боль осталась
И сделалась мне тонким покрывалом
От суетного и безумного мирка.
Писала письма вслух, рвала же
Я их молча, не спеша, как будто
Так легко в них умирала я
Вся я - наивная, смешная,
Которая смеялась от вина
Любила строить глазки миру
И, сказать смешно, не думала,
Что ты и есть важнее всех
Светлее всех, что были раньше.
Теперь же смех застыл ухмылкой
В глазах лишь боль и страх,
Разочарований в себе, обиды на других
И ведь словами не расскажешь
Как какой-нибудь пустяк, вещица
Напоминает о тебе и вот
Мечусь среди стен, словно птица
В клетке, пойманная на век.
