И грудь вдавилась в плюш дивана.
«А не нужна ли дяде ванна?»
Здесь в красном цвете нет запрета.
Тела взволнованно взопреты.
Здесь каждый, словно мiръ, потаскан.
Любовь расписана по таксам.
Ты снова вспомнишь: грудь расплюща,
Тела вдавились в зелень плюша.
Удар? Рука? Во мраке сполох.
Вернуться в мир, откинув полог.
На зеркалах пушинки пыли.
Внизу неслись автомобили.
1985
