У меня есть подозрение, что я написал плагиатЪ, т.к. где-то я по моему слышал строку про "лезвие ножа"... Или не слышал... Не знаю...
____
Он рассмеялся -
Я смотрел ему в глаза.
И правда, знаете, не страшно!
У него был нож.
"Ну что ж..."
Он говорил, его державши
Рукоятку за.
На клетчатой рубашке полумесяц растекался.
Забыл добавить - на моей рубашке!
Так вот, о чём я...
он сказал тогда,
Что "Лучше не ищи в гадюшнике ужа,
Не алкай вечной эфимерности свободы!
Ведь не получишь ни карата, ни гороша,
А только лет прошедших рухнувшие своды.
Но я дарую тебе лезвие ножа!
Как зыбь подмоги позабывшим свет лампады,
Ни солнцеличье Яхве не видавшим, ни лучинок ада,
Чьи губы не касались ни кагора, ни ерша.
Мой милый я, вот лезвие ножа!
Пусть взор мутнится от сталисто-красной боли,
И пятна света затуманивают волю -
То светится твоя, твоя душа!
Ты принял благо лезвия ножа!
И облачённый там, за взглядом, в реплику авроры,
Ты может быть теперь услышишь хоры,
И жажду сможешь утолить водою миража.
Держась собой за лезвие ножа!
Я смог убить единственного друга,
И маятник времён, своим благословеньем плуга,
Не взрыл тебя, лохмотьистый раджа!
Благодари держателя ножа!
И не смотри себе в глаза столь скорбным взором!
Непонимание, предателсьтво и страх, немым укором,
Нам душу веткой остролиста потрошат,
Пусть твоя плоть преемлит плоть ножа!
Тогда исчезнут лица тех, кто шёл с тобой,
Дорога станет ясна и чиста!
И дела нет, что пустота
Не приводила никого домой!
Войди же в храм с покрытой головой
И плюнь на зеркало, что вместо алтаря..."
Четыре ночи.
Час закончен.
Новая заря.
Стальные трубки ветра дребезжат,
И колоуольчики звенят, звенят, звенят!
"Ну наконец-то я убил тебя!"
Воскликнул я от радости дрожа.
"Ты наконец-то принял лезвие ножа." -
Последовал ответ.
Я силой воли сбросил наважденье,
Отдавшись слабости коленопреклоненья.
Чуть позже встал, и, погасивши свет,
Я оторвал от зеркала глаза.
И чувствуя, что я почти закончен,
Я больше в паямти не мог прочесть её лица.
Я лёг в постель, меня укрыло пробужденье ночи.
