Не бред больной бессоницы под покрывалом дня,
А яд из цвета неба, молитвы и огня.
Прозревшее виденье сквозь ненависть к судьбе,
Сквозь боль и отвращенье к подобным на земле.
На перекрестках мыслей - лишь висельник и Фрейд.
Христос средь звезд рыдает забвеньем жадных флейт.
Шопена призрак ночью и магия любви,
Дрожащими руками играют на крови.
Табак и серафимы, и бдение оград,
Поэтов белокровье, и шепот в листопад.
И сны так бесприютны как желтые притоны,
В ночном многоголосье судьба без боли тонет.
