Подъём! Слащавый телеведущий
сиропит мои мозги ерундой,
они становятся липкой ненужной
тряпкой,
которой не отстираться
от его приторной информации.
Вот палево зырить на "вместеидущих"
с иголочки в брендах "ФуфО & ЕндО",
одевшись в старьё [по мнению мужа,
не всё ли равно, в чём варить-убираться.]
Я с пультом в руке застываю в прострации,
зомбирована ярчайшей рекламой,
таращится ценниками барахло,
невеста сидит на унитазе
в фате из нежнейшего пипифакса.
Я сковородку драю упрямо,
во мне растёт какой-то надлом.
Сковородка по-прежнему грязная,
С экрана смотрит почти участливо
Очередной героический мент-
актёр-репортёр - не имеет значения.
Мой телек влюблён в меня безответно.
Ему как массаж мои переключения.
Проснувшись, мультики требуют дети.
А их чип-и-дейлы такие писклявые,
смешарики-лунтики снова слащавые...
Но я включаю, не отвертеться.
Рою в шкафу стократно прочитанных
Стругацких, Лукъяненко, или Улицкую,
Сижу с огромной чашищей чая,
до тех пор пока мульты не кончаются.
Включаю опять эН-Тэ-Вэ и слышу
про маму Машу, Дашу и Настю,
Даше два года, а Настя -малышка,
мама Маша ушла на трассу
(плечевая, под фуру - насмерть.)
ревели на пару Даша и Настя
умирали от голода -жажды,
ждали маму Машу напрасно.
Всем пофиг, соседи открыли на запах
боялись перетравиться газом.
Они лежали в одной кроватке -
Даша и Настя.
Я из кармана тащу сигареты,
Но вспомнив, что дома курить нельзя,
выхожу в подъезд.
А в квартире за стенкой
Поёт и бормочет мой телевизор.
