Живу. Как умею. На ощупь. Вдыхаю мокрый туман.
И темные строчки роняю на светлые эти ключицы –
Целую, целую, целую. Следами малиновых ран
По шее, по сердцу ложится помада. Смеясь, обручиться б
С тобой, мой циничный Ромео. И в Лондон вдвоем убежать.
Летать, как там принято, вместе, над Тауэрским, за руки, рядом.
А после, по возвращенью, случайно тебя не узнать.
Кольцо потерять, а при встречах молчать с рассеянным взглядом.
И вовсе забыть о ключицах, бессонных туманных ночах,
О пальцах, что так безусловно мои узнавали ладони.
Чтоб только не помнить тот вечер, когда совершенно случайно,
Небрежно и бесповоротно ты стал для меня посторонним.
