Уходит время, созревает гнев,
ещё прикрытый влажною листвою
смоковницы...
Плод ядовитый съев,
умрёшь, его растление усвоив.
Для вечности погибнешь так легко
от выстрела, от ложного доноса,
от ненависти злого перекоса,
когда в сосцах чернеет молоко
безбожницы-блудницы.
Глад жесток!
Могуч соблазн. Слепое искушенье
к себе зовёт и древо, и росток,
сквозь ветер суеты и мельтешенье
скользящих дней, бессмысленных забот...
Но Сущий, проходя, засушит древо,
и съёжится, увянет злобы плод –
не разрешится проклятое чрево.
На зов Христос вне времени грядёт...
