K.R.
…ты заглянула – мнимая – луны
на свет, взошадшей?.. где там!.. – фонаря лишь.
В холодный запах сумерек ныряли
прохожие, как в пену валуны…
И ты была – единственной средь них,
что вышла прочь – богинею из мрака.
Созвездие, похожее на рака,
нас освещало – только нас одних.
Коснулась глаз – ладонью – «отними»
сказала – «враз исчезну!»… Тем же мне ты
замкнула слух на шепоте. И миг
растекся в сутки медленной планеты.
…У пальцев был древесый аромат, –
немного вишни, чуточку – сандала;
сто лет спустя на лезвие скандала
я наживлялся – ветренный сармат…
Лишь для того, родясь на языке
хлыстоподобным выкриком о неге,
чтоб кинувшись к отеческой Онеге,
распятым быть с писанием в руке...
…И, вот тогда – коверкая слова,
в поту и боли, скрючившись на кресле,
кричал в эфир, что ты еще жива.
И жег бы письма –
пробудился б если…
