Причастный тайнам, плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.
А.Блок
Уйти. Чтоб остаться. История пишется снова...
Лесами – сквозь Чермные воды – дорога вела.
...Его называли товарищем и Киселевым,
А он, политрук, был, как тот Гумилев, Николай.
Он был человек как все люди – за пазухой камень,
За стенкой покатого лба тихих мыслей ежи.
Да сердце стучало о ребра – вот здесь, под руками,
Да девочка плакала – девочке хочется жить...
Отравленный совестью воздух вдыхая всей грудью,
Шли люди, как дни, молчаливой живой чередой.
И реки текли – не нектаром, а, кажется, ртутью,
Немного – свинцом и немного – речною водой.
Казенная лошадь возила хромого еврея.
Глубинная память земли и следы сохранит –
Как тихо шагало за ними усталое время,
А стук уходящих минут был как цокот копыт...
Смерть, долг и любовь... Человек есть руда и порода,
Учись эгоизму – иль «доброе, вечное» сей...
...Он был Николай – победитель-водитель народов.
Он умер как Праведник*. И как чуть-чуть Моисей.
* Институт изучения Катастрофы «Яд ва-Шем» говорит о Н.Я.Киселеве как об одном из Праведников народов мира.
