Был день, как озеро. Сиротская зима
Разбавила печаль топлёным снегом,
Мы пили «Мускатель» с прорабом-греком
За мэрию, Элладу и дома,
Которые в Москве построят греки.
А с крыши капала и капала вода,
Стоял февраль — мне кажется, среда.
Вода текла и тронула мне веки.
Был день, как зеркало. Тянулись провода,
Как рельсы в неизведанную волость,
Над крышами звучал бесстрастный голос —
На небе объявляли поезда.
Был день над крышами бездонным, словно Бах,
Молчал февраль — мой стрелочник серьёзный,
Вагоны шли. Чугунные колеса
Гремели в тёмно-серых облаках.
Прораб затих, как павший Ахиллес,
Снаружи о своём скрипели ставни,
Мне думалось, что я тебя оставлю,
Но не сегодня, не сейчас, не здесь.
