В крахмальном крошеве снегов
твоя снежинка
попала в платину оков
и стала льдинкой.
Медовой вязью по стеклу
воспоминаний
стекли предчувствия разлук
и ожиданий.
По граням прихотей дождей
и снегопада
кружила фуэте метель,-
ночи услада.
Объявши тенью плоть крови,
лишь, силуэтом,
я проникал в сады любви
продрогшим светом.
Как запах мангровых болот
с наплывным ветром,
туман душил свет позолот
молочным спектром.
Так меркнет сливочный фонарь
в зари томленьи,
сменяя утреннюю марь
днём акварельным.
И пробуждаясь ото сна,
росистый бархат
дышал, рождение познав
без чувства страха.
Смутившись, слёзная вода
с бурлящей страстью,
жизнь мимолётно понесла,-
быть может, к счастью.
В свеченьи утренней звезды
скользя внезапней,
я покидал любви сады
туманной каплей.
