Сын звезды

Камни Бейтара!
Стены Бейтара!
Помнят ли твёрдую поступь Бар Кохбы?
Или следы зализали пожары,
Или от боли ослепли, оглохли?!

Помнят!
Я верю!
Ведь помнят же люди!
Не позабыты бои и свершения.
Тысячелетия  - честные судьи.
Их приговоры всегда – откровения...

Лирик – сказитель.
Певец ли неведомый
Над Иудеей истерзанной высветил
Имя,
Увитое славой, победами.
Имя – земное, живое.
Не –вымысел...

«Сыном Звезды» -
Он поплыл по столетиям.
«Сыном Звезды» -
Не померкнувшей светится,
Напоминая,
И в дни лихолетия,
Что не «Звезда» -
В нашей доле – Ответчица...


1.Бейтар. Июль 132 г. н.э.

Он умирал.
Он трудно умирал.
В пещере тайной
Скального Бейтара.
Его Змеёй Всевышний покарал.
И он не знал –
За что такая кара?!

Свет очага метался по стене.
Метались человеческие тени.
Он умирал.
В плывучем полусне –
По жизни шёл,
Как по крутым ступеням
 

           -2-

Листала память –
Зыбкая уже,
Его сорокалетнюю дорогу.
А птица-коршун
В плавном вираже
К нему тянула голубую тогу...

Он птицу гнал!
Зачем она теперь?!
Зачем без царства
Царственная тога?
Он видел дом.
Распахнутую дверь
И маму у знакомого порога...

Пустыни видел жёлтые пески.
Верблюжье стадо дикое несётся...
Отец в седле.
Вот лёгкий взмах руки –
Летит петля –
Верблюд в безумстве бьётся.

И Шимон рядом –
Весь в пылу, в борьбе.
Мальчишке по нутру такое дело.
Аркан метать учился на столбе.
И, как отец,
Вязал верблюдов смело...

И терпеливо,
Мудрецу подстать,
Невольные лечил верблюдам раны.
Труд не простой верблюдов приручать.
И проводить в Египет караваны...


     * * *

На тропах промышлял разбойный люд –
Филестимяне, персы, ассирийцы.
И битвой был за жизнь –
Любой маршрут.
Платили кровью за глоток водицы.

Охрану караванов Шимон вёл –
Бесстрашный в стычках.
Хитрый, как пантера.
И, как пантера,


              -3-

Беспощадно зол
На всякого лихого изувера...

«Бар Косва»* - зазвучало на устах.
«Бар Косва» -
Разбегались шайки в страхе.
И разбивал он шайки в пух и прах.
И пыль пустыни –
Заносила прахи...

 А слава  расползалась,
Как молва.
Ожили затаённые идеи...
«Мессия», «воля» - выплыли слова –
Поверили в Бар Косву иудеи..



      2.

На лбу рука –
Любимая рука.
Он и в бреду её узнал мгновенно.
Рука жены –
Прохладна и легка...
Его жены –
Возлюбленной – Кирены.

Он весь в огне.
«Прощай, любовь моя!
Нас разметало ветром коловерти!
Ты плачешь?
Ну, зачем?
Слеза твоя –
Больнее ран!
И даже чёрной смерти...»

А пальцы чуть дрожат на влажном лбу.
И гладят не глубокие морщины...
«Любовь моя!
Я честно вел борьбу.
Но не сумел взрастить
Народ единый...»

Там,
Глубоко в сознании кружил
Какой-то смерч
Из клочьев тьмы и света...

*Настоящее имя Бар Кохбы.
      -4-
«Зачем ты жил, Неси*,
Зачем ты жил?
Чтоб выбить имя
На пустой монете?**»

Он гнал виденья,
Но они ползли
Из всех углов задымленной пещеры...

«Акива, ты!?
Прости, мы не смогли
Добыть в бою победу
Нашей Веры!
Ты дал мне имя
Гордое  «Звезды»!
Назвал «Мессией» - доли иудейской!
Я так старался удержать бразды
Не царства! Нет!
А гордости еврейской...
Я римлян бил!
Ты знаешь,
Как я бил!!
Я двадцать восемь выиграл сражений!
Сирийский флот разбил,
Шах Исмаил -
Бежал в позор грядущих поколений.
Ты знаешь сам-
Враги со всех сторон.
Мы – в глотке кость
Всей банды изуверов.
Египетский разбил я легион,
Британских псов.
И пять когорт Северы...*
Но Рим купил германцев.
Разный сброд.
Ерусалим исчез,
Огнём объятый.
Прости, Акива –
Мы плохой народ!
Мы даже не народ!
А так – котята...
Да если б каждый только камень взял,
Меч и кинжал,
Сукастую дубину!
Чтоб крепостями стали сотни скал.


*Неси – князь. Так называли царя Иудеи.
**Во время правления Бар Кохбы была отчеканена
монета.
***Севера – римский главнокомандующий.
-5-

И просто люди выпрямили спину.
Бежал бы враг,
Навеки позабыв,
Дорогу к иудейскому порогу.
Но, видно, Бог,
Слезой нас оросив,
Толкая в спину,
Крепко держит ногу...
Я  - богохульствую!?
Прости Великий Рав!
В руках Всевышнего судьба народа ныне.
Ведь ты сказал!
И был, конечно, прав:
«Коротким, видно,
был наш путь в пустыне...»


    3.


Порой Бар Кохба париходил в себя.
Кирена – рядом –
В чёрном одеянии.
И старший сын – Ави.
И дочь – Ия.
И слуги по углам,
Как изваяния.

Кувшин с водой к губам:
-Пей, милый, пей!
Сглотнул глоток.
И отвернулся в сторону.
Сказал чуть слышно:
- Воду для детей!
И,помолчав, добавил:
-Дайте Ворону...
То конь его –
Любимец вороной.
Быстрей стрелы
По всадником летающий.
Он мыл его всегда
Водой речной.
Кормил травой,
Еще от рос сверкающей.
Не быть им вместе!
Не пылать в бою!
И сыну не взлететь в седло скрипучее.
С хозяином
Здесь смерть найдёт свою...
И все – найдут...
        -6-

И это – пламя жгучее...
Внутри горит!
Горит!
Горит внутри!
Что жизнь его?
Детей,
Жены,
Товарищей?!
Страна горит!
Дитё его – горит!
Народ еврейский размело пожарищем...

Прости, народ!
Я был порой жесток!
Но я хотел
Вас на дорогу вывести.
Не я – жесток!
Жесток слепой Восток!
Здесь всё на силе!
Всё в сто крат обрывистей...


***

Прервалась мысль.
Он рухнул в темноту.
Но силой воли
Не отдал сознание.
Промолвил хрипло:
- Позови Сарту!*
Хочу наверх –
Пришла пора прощания...


   4.

Несли   вдоль стен –
В подушках –
Как скала.
Плащ голубой,
Кипа – под цвет короны.
А голова бела!
Давно бела!
А брови – чёрные,
Как крылья у вороны...

За стенами,
У римлян тишина:

*Сарту – друг и помощник Бар Кохбы.
          -7-

«Ждут, сволочи, пока не передохнем!»
И усмехнулся мысленно:
«Страна!
Страна – Козивы!*
А не Неси Кохбы..»

Но он не лгал!
Он никогда не лгал.
В казну не лазил
Для своей наживы.
Двух казначеев в каторгу сослал –
За воровство!
За то, что были лживы...

Он выстроил
Сто двадцать крепостей.
Водой снабжал
Крестьянские наделы.
Ишивы строил.
Школы для детей.
А для купцов доходных –
Каравеллы.

Все восемь лет –
Бои, бои, бои...
Все восемь лет –
Ведущий «Каравана»...
Он раны от людей скрывал свои –
Посланец Бога –
Недоступен ранам...
Одна Кирена знала,
И Сарту
О страшных ранах
На могучем теле.
Хотел он быть, как стражник –
На посту.
И смерть принять в бою,
А не в постели...

Но вот – несут!
По кругу.
Под стеной.
Бойцы на стенах,
Преклонив колени.
Взгляд в землю:
«Значит наш Неси – земной?!
Змея, как всех –
По божьему веленью...»

*Враги называли его «Козивой» - сын лжи.
   -8-

Он не терял сознанье,
Как назло.
Повсюду трупы –
Вымирает город!
Чуму безводье в город занесло.
И жажда косит!
Косит страшный голод!

Он проиграл!
Он обвинял себя.
Флот прозевал прибытие германцев.
Их кавалерия,
В германский рог трубя,
Влетела, -
Злобно воя и рубя,
Во фланг,
Где он поставил новобранцев...

Он проиграл –
Последний, смертный бой.
Бежали с поля боя иудеи...

И он бежал!
Он честен пред собой –
Бежал! Бежал! –
Себя,
Семью жалея...
А – Родину?!

Как веки тяжелы –
Кипят под ними
Со смолой котлы...


5.

Обрывист и высок Восточный вал.
Под ним Сорек*
До горного отрога.
Бет-Гурвин лентой вьётся между скал –
В Ерусалим недолгая дорога.

Ерусалим!
И всколыхнулась боль!
И не было в душе сильнее боли –
Ерусалим – евреев хлеб и соль,
А человек не может жить без соли...


*Сорек  - долина у крепости Бейтар.
-9-

Без воздуха всё гибнет на Земле.
А там остался наш –
Еврейский воздух!
Засохнут корни
В пепле и золе...
Всевышний потушил все наши звёзды!
За что?
За что?

Движением руки
Он попросил несцов остановиться.

В просветах зубьев
Лучники-стрелки
Угрюмо отворачивали лица.
Верней – не лица!
Лиц – не обрести!
Он глаз не видел!
Душ людей не видел!
«Прости! – шептал.-
Прости, солдат, прости!
Коль я тебя нечаянно обидел...»



6,

В глазах дрожащий,
Брезжущий просвет –
Закат.
И ветерок по впалым скулам. –
То моря недалёкого привет.
И запахом его в лицо дохнуло.

- Поставьте здесь! – сказал.-
У башни. Здесь!
Приподнимите голову повыше.
Подумал:
«Потерял я волю, честь!
Быть может глас Всевышнего услышу!»

Прикрыл глаза.
Бессильно губы сжал,
Когда кувшин с водою губ коснулся:
-Кинжал мне принесите!
Мой кинжал..

Слезы стесняясь –
Резко отвернулся...

    -10-

Шепнул Кирене:
-Все пускай уйдут!
А дети – подойдут...
Пора проститься!
Не плач, родная,
Все когда-то мрут!
Один Всевышний вечно кружит  Птицей...



   7.


А смерть не шла.
Давно погас закат.
Вползали звёзды.
Падали. Мерцали.
И тишина.
Лишь перекрик солдат.
И, умирая.
Где-то кони ржали...

Рука Кирены на горячем лбу.
«И ей – не жить!
И детям...
Боже! Боже!
Приму, как есть –
Коварную судьбу!
Я – заслужил!
А их за что!?
За что же!?»

Ответа нет!
А рядом –
Под стеной.
Зурна запела.
Голос хрипловатый...
Самаритянин пел –
Певец слепой.
Бар Кохба знал его
Ещё солдатом...

В бою ослеп!
А что ты дал ему?
В руках – горька,
Пуста чужая плошка...
Ты позабыл его.
В его суму
Не положил, правитель,
Хлеба крошку...
  -11-

Неси! Неси!
Ты высоко летал!
И низко пал –
Плашмя –
В расщелье скал...


        ***

Зловещая висела тишина.
Над крепостью зловещий рок висел.

А под стеной
Чуть плакала зурна –
Самаритянин хрипло песню пел...


Песня слепого самаритянина

Летел Орёл!
Орлы прекрасны в небе!
Прекрасны в небе!
Прекрасны в небе!
А на Земле он не Орёл,
А – птица!
Простая птица!
Простая птица.

Всевышний крылья дал ему большие –
Большие крылья!
Большие крылья!
Чтобы Орлом он был,
А не синицей.
Простой синицей,
Простой синицей.

Клюв у Орла
Острей кинжала!
Острей кинжала!
Острей кинжала!
И даже ястреб
Прячется от жала –
Его кинжала!
Его кинжала...

Орлы для неба созданы
Для неба!
Всегда для неба!
Всегда для неба.
А может он
  -12-

Орлом совсем и не был.
И в небе не был!
И в небе не был...

А сбитой птице –
Немного надо –
Немного надо!
Немного надо!
Когда есть падаль –
Земная падаль!
Земная падаль...


      ***

Луна упала на слепые крыши.
Последних слов
Неси уже не слышал...



8.


Тебе повезло, Бар Кохба,
Тебе повезло!
Цепей не познал ты,
Не познал унижения плена.
Не видел детей –
Оцепованных ,
Будто волов.
Не видел истерзанным
Чудное тело Кирены...
Тебе повезло, Бар Кохба,
Тебе повезло!
Подошвы твои
Не ступали по крови Бейтара.
Не видел, как души
В Господнее царство несло –
Горели евреи,
Бросаясь в объятья пожара...

Тебе повезло, Бар Кохба,
Тебе повезло.
Не слышал ты
Шарканья ног по пылящим дорогам.
Согбенные спины не видел
Под тяжестью чёрных узлов.
Синюшные губы людей,
Обращавшихся к богу...


     -13-

Тебе повезло, Бар Кохба!
О, да! Повезло!
Не видел ты печи!
И души, летящие в небо...
Всё те же –
Еврейские души –
Всемирное – «ЗЛО»!
Всемирное, Кохба –
Под оком –
Всевышнего РЕБА...


Тебя не виню.
По пустыне развеян твой прах.
И камни Бейтара
Не частые ливни отмыли...
Но, верно, Акива.
Великий Акива был прав:
Мы мало тогда
По голодной пустыне ходили...

          Январь – февраль 2009 г.















                     
.


Рецензии
Эдуард, каждая (каждая !) строчка Ваших поэм про рабби Акиву и Шимона Бар Кохбу горит негасимым пламенем Любви и Боли.
Читала и плакала.
"Коротким, видно, был наш путь в пустыне."
Нет слов
Только боль
Пусть в Вашей душе всегда горит огонь !
С искренней благодарностью, Илана.

Илана Шалэхет   30.06.2012 10:57     Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.