Волна пошла на абордаж
и стенькой выбросила за борт, -
и налетел гагачий табор,
и чаек бросилась орда
меня выхватывать из волн
и, расклевав, топить в пучине,
и ты не стал искать причины,
чтоб оправдать их произвол.
Твоих речей латунь и медь
не отпугнула стаек звонких,
ты, полон дум, ушёл в сторонку
на волны с берега смотреть.
Вода сомкнулась надо мной
а вскоре смолкли шум и гомон, -
ты снова птиц кормил с парома
вчерашней булкой покупной.
