и когда все те, кто на голову выше и на год старше,
кто ложится спать с кровоточащими висками,
у кого королевская поступь и выправка, взгляд монарший,
кто читает хэмингуэя и никогда - мураками,
эти люди, которые не совершают ошибок
эти особи лучшего качества и пошиба
коронуют тебя как всевышнего - вроде бога -
застрахуют от смерти, налоговых сборов, ушибов
и похмелья; когда за воскресным кофе
ты найдешь себя рассуждающим о дадаизме
и когда впервые прикажешь кому-то "молись мне"
по дороге на собственную голгофу -
вот тогда ты, быть может, раскаешься, преклонишь колена,
поклянешься быть самым жалким из всех смиренных,
бить поклоны, к себе относиться строго
и так далее, денно и нощно, нощно и денно;
только круг закольцован, и нет у него начала
эти земли давно оставлены без присмотра
и без имени. ты улыбнешься бодро,
оглядишься - и высадишься у причала.
