Бездарна, бедна и глупа как полено,
Феминисткой была лесбиянка Елена.
Изгнанная с позором из десяти вузов,
Начисто лишённая каких-либо вкусов,
Неприятная и склочная дама сия
Ничего в жизни не знала мерзее хуя
И носителя органа этого, то есть мужчины.
Таковы-то и были её дел положенья причины.
А дела эти печальные были суть таковы:
В двух тыщах километрах жила она от Москвы,
Работала в «Ассенизаторе», местной газете,
И ночами просыпалась от страшных снов о минете –
Виделось в кошмарах тех навязчивых ей,
Как хуи в её рот засовывают до своих аж самых мудей
По пять мужиков одновременно за раз,
Разных возрастов, разных комплекций и рас.
И думала в такие моменты Елена: «Мужики блядь, заразы!
Ну отчего же не поголовно вы все пидорасы,
А бывает довольно часто, что настоящие блядь натуралы!
Как хорошо было б жить, кабы мужики друг друга ебалы,
А не нас, духовных и тонкочувствующих баб!» –
И слюнки при таких мыслях у неё текли: ведь когда б
Мужики мякотке писек предпочитали мякотку мужицких же жоп,
И ни один мужик бы ни одну бабу не ёб –
Намного возросли Елены, обладающей дурным характером, то б
На «любовь» с красивыми не нужными мужикам бабами шансы.
«Ах, мужики! отчего ж не все вы пидорасы!» –
От мыслей тяжёлых сих горько Елена вздыхала,
И, в горе вдохновенье черпая, статью очередную кропала
В выходящий тиражом пять тыщ экземпляров «Ассенизатор»:
«Как же прекрасна любовь однополая, дорогие ребята!
В Европе-то вон все друг друга в жопу ебут –
И получше русских шовинистов-гетеросексуалов живут!
Так что коли по-европейски жить все вы хотите –
Скорее баб своих бросайте да друг дружку в жопу дерите.
Однополой любви лишь предавшись, и забывши про дев,
Станете по-человечески вы жить, шовинизм преодолев!» –
Статьи подобные охотно брал газеты редактор –
Надо ж серый фон провинциальных новостей разбавить хоть как-то!
Чего б и не разбавить их Лениным бредом, коль от него нет вреда:
Ведь все читатели юродивой считали Лену всегда,
И, читая её очередную статью, под стол от смеха валясь,
Только и могли всхлипнуть: «И откуда ж ебанашка взялась!»
А Лена одной рукой брала нищенскую из газеты зарплату,
А другой – от западных фондов развития толерантности гранты
И весьма немалые: ведь европейские дегенераты
Думали, что принимают читатели Елены её бредни всерьёз,
И все уже мужики из её города целуются непрерывно взасос!
Так и прожила б Елена всю жизнь, кабы кризис вдруг не случился:
Сначала «Ассенизатор» не собрав подписчиков пиздою накрылся,
А потом и спонсировавшая её сеть гомо-сексшопов
Из-за падения доходов разорилась, Лену послав на прощание в жопу.
И не осталось у ни к чему не способной Лены иного пути,
Кроме как на панель работать шлюхой идти –
Как ей ни противны были хуи, однако жизнь Еленина всё же
Была ей эстетических принципов и ориентации сексуальной дороже.
И панель нашу героиню на удивленье преобразила: она
Вдруг поняла что кому-то всё же нужна,
Что есть не только насмешки, глумленье и неприятье,
Но и страстные поцелуи, и крепкие мужские объятья.
И, что самое главное, на панели оказавшись вдруг, Лена
Перестала ненавидеть мужчин и поняла прелесть члена.
Выучилась она к тому же танцевать профессионально стриптиз,
Да так здорово, что клиент её очередной, Джабраилов Азис,
Приехавший из Москвы в Еленину глушь по каким-то делам
Влюбился в неё и замуж взял. Приняла Елена ислам,
Переехала в Москву, нарожала Азису детей штук эдак пять,
И живёт с семьёй счастливо – ныне примерная мусульманка и мать,
А когда-то – лесбиянка и шлюха. Так бездарная Лена
Испытала на себе благотворное влияние члена.
Как видим, не только бедам способствует кризис животворящий,
Но и перековке человека, и любви настоящей!
