Не оставляй себя одну – ведь ты боишься темноты…
и не тащи себя ко дну замшелым камнем немоты.
Не исправляй абрис души карандашом для губ и век,
не унижайся, не спеши забыть, что шепчет первый снег
и чьё дыхание, вспорхнув от тонких пальцев до ланит,
заставит вдруг перечеркнуть всё, из чего твой мир отлит
в стандарт прилично-формовой, в конечное число страниц…
Ну, кто последний за судьбой? За перьями из синих птиц?
Не отпускай себя гулять в страну с названьем «ностальжи»…
пусть там, на клеверных полях, шмель-утренник еще шуршит,
пусть там зарыт еще «секрет» - стекляшки, бусинки, цветы,
дороги в детство больше нет… есть лишь колючие кусты,
где братец Кролик, толстый франт, не знает страха и границ…
В другую сказку эмигрант давно уж - грустный братец Лис,
он Принца просит: «приручи!», а ночью плачет на Луну…
И посылает та лучи, и в каждом – по цветному сну…
Не представляй себя другой. На три-два-раз, на раз-два-три
Кружил тебя вальсок хромой до блеклой выпускной зари,
и ритуальный Мендельсон, и медный первомайский марш...
А шишел-мышел вышел вон, и обломался карандаш
на фразе "я мечтаю стать..." И стало тихо и темно.
Не заставляй себя летать. Ведь все равны. И всё равно.
